Созвонов в неделю столько, что перечитывать их некогда. Обещание, сказанное голосом, живёт до следующего разговора: через месяц вы помните, что о чём-то договорились, но не помните, с кем и о чём. Наш агент забирает записи сам и оставляет заметку на каждый разбираемый разговор, а между записью и заметкой дважды спрашивает вас.
Это сценарий, а не готовая кнопка, и обкатываем мы его на созвонах основателя, а не у клиента. Приём записей, вопросы в телеграме, разбор на темы и нарезка цитат прогнаны на настоящих созвонах. Разбор на заметки о людях и о длящихся историях делаем сейчас.
Зачем это
Записи есть: рекордер, программа, которая сама пишет все созвоны с компьютера, не пропускает ни одного. Но лежат они в его аккаунте, а не у вас, и поиск в нём такой, какой есть. Названия он придумывает плохо: за месяц из 36 записей название неверно у 29. С голосами хуже: рекордер сам расставляет метки, кто где говорит, и в 5 записях из 36 ваше имя стоит на собеседнике.
Поэтому названия и метки от рекордера в работу не входят вовсе: они неверны слишком часто, чтобы на них опираться. Агент спрашивает у вас ровно то, в чём рекордер ошибается.
Откуда берутся записи
Рекордер пишет все созвоны с компьютера сам, нажимать ничего не надо. Сегодня это Krisp. Агент раз в пятнадцать минут спрашивает его, что нового, и записывает каждый созвон дословно отдельной заметкой: одна запись, одна заметка, в ваших заметках. Расшифровку он потом не правит никогда, поэтому любой следующий шаг можно переиграть, не выкачивая её заново.
Источник можно подключить любой, например вашу телефонию, и тогда разбирается каждый созвон сотрудника, а не только созвоны владельца компьютера. Это возможность, а не то, что уже построено: сегодня записи приходят от рекордера.
Два вопроса про каждый созвон
Первый вопрос приходит до того, как модель что-нибудь подумает. Появилась новая запись, агент пишет в телеграм и спрашивает: кто говорил под какой меткой, о чём был разговор, продолжение какого прежнего, разбирать ли вообще. Черновика от модели перед этим вопросом нет. Отвечать можно голосом, а семейный созвон, записанный заодно со всеми, закрывается одним словом и дальше не идёт.
Второй вопрос приходит перед заметкой. Агент показывает короткий пересказ и темы и спрашивает, что неверно, чего не хватает и что вынести из разговора. Ваши правки ложатся в заметку отдельной датированной секцией, и читающий видит, что здесь от машины, а что от вас.
Спрашивают дважды нарочно. Машина точна в словах: она не портит цитату и не путает, кто что сказал буквально. А что из сказанного важно, знает только тот, кто был на созвоне. Это две разные точности.
Цитаты режет код, а не модель
Только после вашего ответа модель раскладывает разговор на темы и ставит границы. Заголовок темы это вывод, а не ярлык: «бюджет урезали, остаётся один канал», а не «обсуждение бюджета». Внутри этих границ цитаты режет код: слова вырезаются из записи дословно, поэтому цитату нельзя сократить, округлить или выдумать. На созвоне в 109 минут так получилось 240 цитат, и ни одна не изменена. Когда цитаты пересказывала модель, созвон на 117 минут не получил заметки вообще.
Заметки о людях и о длящихся историях с клиентом или партнёром заводятся только по вашему слову. Незнакомый человек попадает в папку «пока не подтверждён», и агент спрашивает, кто это. Существующую заметку он дописывает датированной строкой снизу, а не переписывает.
Где лежат заметки
Это обычные текстовые файлы в папке, а не запись внутри чужой программы. Те же заметки открываются в браузере как сайт и в Obsidian на компьютере, где ссылки между заметками рисуются картой связей. Поиск живёт в самих заметках, поэтому «что мы говорили про X в прошлом квартале» находится без единого прогона модели. Архив в 340 записей за девять месяцев лежит там же и ищется так же.
Кому открыт созвон
По умолчанию созвоны видите только вы. Круг можно открыть: например, всё, что связано с одним набором партнёров. Агент складывает эти созвоны в отдельную папку и открывает доступ на неё, и только на неё. Расшифровки и выправленные заметки лежат в разных папках, поэтому можно открыть выводы, не открывая записей. Семейные созвоны и всё, чего вы не называли, остаются у вас.
Чего в этом сценарии нет
- Ни выгрузки в CRM, ни задач на доске. Агент пишет заметки, дальше решаете вы.
- Старый архив агент сам не разбирает. Вопросы он задаёт только по новым созвонам, старый разбирает по вашей просьбе, по одному.
- Агент не решает, кто важный человек, а кто случайный.
- Пока вы не ответили, заметки по этому созвону не будет. Очередь при этом не встаёт: агент спрашивает про следующий созвон, а про неотвеченный напоминает раз в сутки.
Статус
Цифр результата здесь нет: сценарий обкатывается на созвонах основателя, и мерить сэкономленное время пока не на ком. Измерено другое, и оно в тексте выше: сколько названий и меток рекордера неверны и сколько цитат на длинном созвоне вышло дословными.
300 звонков в Obsidian
Так выглядит база из 300 звонков в Obsidian. Каждая точка обозначает заметку, а линии показывают связи между ними.
Нажмите на скриншот, чтобы открыть его в полном размере.
